ОРOиК

XI Благовещенского православного педагогического форума: выступления протоиерея Евгения Горячева, руководителя отдела религиозного образования и катехизации Тихвинской епархии, преподавателя Санкт-Петербургской Духовной академии, и Медведевой Ирины Яковле

абоченных» родителей наставлял святитель Иоанн Златоуст:

«Часто многие из отцов делают все…, чтобы у сына был хороший конь, великолепный дом или дорогое поместье, а о том, чтобы у него была хорошая душа, нисколько не заботиться. ЭТО И  РАССТРАИВАЕТ  ВСЮ  ВСЕЛЕННУЮ.» (Беседа 60 из сб. «Беседы святого отца нашего Иоанна Златоуста духовно- назидательного содержания», Украинская православная церковь, Полтавская епархия, Спасо-Преображенский Мгарский монастырь, 2001)

Заметьте, великий учитель Церкви не побоялся придать вопросу плохого воспитания вселенский масштаб. И отнюдь не для красного словца! Сможет ли нормально существовать Вселенная, сможет ли, пользуясь гениальным выражением самого Златоуста, «жизнь жительствовать», если сотни миллионов распущенных детей вырастут и станут расчеловеченными, звероподобными взрослыми?

«Итак, — говорит он в той же беседе, — нужно смотреть не на то, чтобы сделать детей богатыми серебром и золотом и тому подобным, но чтобы они были богаче всех благочестием, любомудрием и другими добродетелями, чтобы они не нуждались во многом…»

Эти слова (как, впрочем, и христианская этика в целом) явно опровергают нынешнюю идеологию потребления, которая менее всего способствует укоренению добродетелей, которая нацелена на то, чтобы люди с самого нежного возраста нуждались именно во многом, чтоб у них по мере взросления все больше разгоралась жажда материальных благ, удовольствий, комфорта, чтобы завтра они жаждали того, о чем сегодня и не помышляли, и так до бесконечности. Вернее, до могилы.

Но какая бы ни была душевредная идеология, в первую очередь, утверждал Иоанн Златоуст, за воспитание детей отвечают родители:

«Не поселил ли Я, скажет Бог, сына твоего с тобою с самого начала? Не приставил ли тебя к нему учителем, руководителем, попечителем и начальником? Не отдал ли в руки твои всю власть над ним?.. Какое же ты можешь иметь оправдание, если пренебрегаешь его неповиновением? Что скажешь ты? То ли, что он необуздан и упрям? Но это надлежало предвидеть вначале, когда он был способен к обузданию и весьма молод, и обуздывать его тщательно, приучать к должному, исправлять, наказывать душевные болезни его. Почему и говорит премудрый: есть у тебя сыновья? Учи их и с юности нагибай шею их…(Сир.7,25)»

Далее Иоанн Златоуст приводит пример из Ветхого Завета – о священнике Илии, которого Господь наказал за недостаточную строгость по отношению к взрослым (!) сыновьям. Для сегодняшних родителей, которые боятся строго воспитывать даже малышей, потому что нынче в моде так называемая «недирективная» педагогика, это поучение более чем актуально:

«У этого Илия было два сына, предавшиеся крайнему нечестию. Он не удерживал и не останавливал их, или, хотя и удерживал и останавливал, но не с надлежащею тщательностью и силою. Тогда как следовало сечь их, выгонять из отеческого дома, он только увещевал и советовал. Посему и говорится, что  он не вразумлял их, — ибо вразумление состоит  в том, что мы наносим рану сильную, решительную и такую, какой требует болезненная гнилость. Не достаточно только сказать или предложить увещание, но надобно внушить и великий страх, чтобы пресечь беспечность юности… Таким образом, Илий сделался детоубийцею. Ибо, хотя сыновей его умертвили враги, но виновником убийства был он, лишивший их помощи Божией своим нерадением о них и оставивший их беззащитными… для желающих умертвить их… Это же испытывают многие из нынешних отцов: не желая сечь, они наказывают словами. Не желая опечалить сыновей своих, живущих беспечно и беззаконно, они часто потом видят их схваченными в крайних преступлениях, отведенными в судилище, лишенными жизни… Ибо, когда ты не наказываешь их, … они, прилепляясь к людям порочным и развратным, подвергаются общим законам и наказываются пред глазами всех; после такого нечестия бывает большой стыд… Так как мы не заботимся о детях, то и подвергаем их великим бедствиям… и часто ввергаем в пропасть…» (там же)

Ничто не ново под луной! Из приведенной цитаты становится понятно, что сторонники «недирективной» педагогики встречались и в 1У веке. Встречались, судя по следующей цитате, и такие родители, которые, совсем как нынешние, снимали с себя ответственность за воспитание детей, ссылаясь на бессмысленность и безрезультатность воспитательных усилий:

«Не говори мне, что невозможно обуздать юность… Все пороки происходят от нашей беспечности, оттого, что мы не с самого начала и не с раннего возраста учим детей благочестию. На зрелища ходить мы часто позволяем им, а в церковь – не заставляем никогда…»(там же)

Про церковь приходится очень часто слышать от православных родителей, что заставлять своих чад ходить в храм они боятся. Дескать, так можно отвратить на всю жизнь. А если не приучать? Сами придут? – Как знать… То ли придут, то ли нет. И если не придут, какая сила в сегодняшней реальности оградит их от нравственной порчи? Особенно Иоанн Златоуст был суров к отцам, пренебрегавшим воспитанием сыновей. Трудно себе представить, какие обвинения он обрушил бы на отцов нынешних!

«Как еще осмеливаешься, — гневно вопрошает он, -…называться отцом, предав таким образом сына, … оставив без внимания растление его всеми пороками?»

И следом дает сильную и жесткую метафору:

«Если ты увидишь какого-нибудь беглого раба бьющим твое дитя, то не досадуешь ли, не гневаешься ли и негодуешь, свирепее дикого зверя нападая на бьющего? А видя, как диавол каждый день поражает его, как бесы увлекают его ко грехам, не беспокоишься и не отнимаешь сына от свирепейшего зверя.» (там же)

Сегодня очень непопулярно воспитывать детей в страхе. Говорят, что ни в коем случае их нельзя пугать никаким наказанием, а уж тем более наказанием Божиим. Златоуст придерживался противоположных взглядов:

«Если бы страх не был благом, то ни отцы не приставляли бы надзирателей к детям, ни законодатели – начальников к городам. Ничто так не истребляет греха, а добродетели не способствует расти и процветать, как НЕПРЕСТАННЫЙ СТРАХ. Поэтому кто не живет в страхе, тому невозможно быть добродетельным…Если бы страх не был благом, Христос не изрек бы много и продолжительных наставлений о тамошнем наказании и мучении. Страх есть не что иное, как стена и ограда…» (беседа 48  в том же сборнике)

Хочется надеяться, что эти несколько цитат из бесед Иоанна Златоуста, касающихся воспитания, показывают непреходящую актуальность его четких, ясных, образных, а главное – истинных поучений. Ведь мы не понимаем, что делать с детьми, потому что сами запутались в разных педагогических «инновациях» хуже детей. А потому стоит ли покупать очередную американскую книжку-инструкцию на тему «как правильно воспитать правильного ребенка»? Не лучше ли набраться ума, поинтересовавшись, что говорил о воспитании бессмертный Иоанн Златоуста?! У святителя Филарета Московского, которого, кстати, называли русским Златоустом, есть гениальное изречение: «Христос – это вечная новость». Так можно сказать и про дивного святителя Константинопольского. Напоследок еще одно обращение его к нам, родителям ХХ1 века:

«Хотя бы вся наша жизнь была благополучной, мы подвергнемся строгому наказанию, если не радеем о спасении детей. Дети – не случайное приобретение. МЫ ОТВЕЧАЕМ ЗА ИХ СПАСЕНИЕ.» (Цитируется по сб. «Как воспитать ребенка православным», М., изд. «Дар», 2005)

 

Не обязательно быть детским психологом, чтобы видеть, как много тягот у сегодняшних родителей и в каком печальном состоянии находятся сегодняшние дети, как они развинчены, агрессивны, безответственны, как откровенно-неуважительны к старшим, как, проявляя полное равнодушие к шедеврам искусства и литературы, жадно потребляют молодежную субкультуру, которая  на Западе так и называется: «культура рока-секса-наркотиков» ; как в них порой нелепо сочетается неандертальское невежество с безапелляционностью и апломбом; как они зафиксированы на деньгах, достатке, атрибутах материального успеха. Но самое, пожалуй, печальное – это некое чувство фатальной обреченности, которое в связи с уродствами подрастающего поколения охватило взрослых. Дескать, ничего тут не попишешь, такое время, такие обстоятельства, такие дети…Мы и так из кожи вон лезем, чтобы обеспечить им достойную жизнь. Откуда нам взять силы еще и на воспитание?

Шестнадцать веков назад таких «материально озабоченных» родителей наставлял святитель Иоанн Златоуст:

«Часто многие из отцов делают все…, чтобы у сына был хороший конь, великолепный дом или дорогое поместье, а о том, чтобы у него была хорошая душа, нисколько не заботиться. ЭТО И  РАССТРАИВАЕТ  ВСЮ  ВСЕЛЕННУЮ.» (Беседа 60 из сб. «Беседы святого отца нашего Иоанна Златоуста духовно- назидательного содержания», Украинская православная церковь, Полтавская епархия, Спасо-Преображенский Мгарский монастырь, 2001)

Заметьте, великий учитель Церкви не побоялся придать вопросу плохого воспитания вселенский масштаб. И отнюдь не для красного словца! Сможет ли нормально существовать Вселенная, сможет ли, пользуясь гениальным выражением самого Златоуста, «жизнь жительствовать», если сотни миллионов распущенных детей вырастут в расчеловеченных, звероподобных взрослых?

«Итак, — говорит он в той же беседе, — нужно смотреть не на то, чтобы сделать детей богатыми серебром и золотом и тому подобным, но чтобы они были богаче всех благочестием, любомудрием и другими добродетелями, чтобы они не нуждались во многом…»

Эти слова (как, впрочем и христианская этика в целом) явно опровергают нынешнюю идеологию потребления, которая менее всего способствует укоренению добродетелей, которая нацелена на то, чтобы люди с самого нежного возраста нуждались именно во многом, чтоб у них по мере взросления все больше разгоралась жажда материальных благ, удовольствий, комфорта, чтобы завтра они жаждали того, о чем сегодня и не помышляли, и так до бесконечности… Вернее, до могилы.

Но какая бы ни была душевредная идеология, в первую очередь, утверждал Иоанн Златоуст, за воспитание детей отвечают родители:

«Не поселил ли Я, скажет Бог, сына твоего с тобою с самого начала? Не приставил ли тебя к нему учителем, руководителем, попечителем и начальником? Не отдал ли в руки твои всю власть над ним?.. Какое же ты можешь иметь оправдание, если пренебрегаешь его неповиновением? Что скажешь ты? То ли, что он необуздан и упрям? Но это надлежало предвидеть вначале, когда он был способен к обузданию и весьма молод, и обуздывать его тщательно, приучать к должному, исправлять, наказывать душевные болезни его. Почему и говорит премудрый: есть у тебя сыновья? Учи их и с юности нагибай шею их…(Сир.7,25)»

Далее Иоанн Златоуст приводит пример из Ветхого Завета – о священнике Илии, которого Господь наказал за недостаточную строгость по отношению к взрослым (!) сыновьям. Для сегодняшних родителей, которые боятся строго воспитывать даже малышей, потому что нынче в моде так называемая «недирективная» педагогика, это поучение более чем актуально:

«У этого Илия было два сына, предавшиеся крайнему нечестию. Он не удерживал и не останавливал их, или, хотя и удерживал и останавливал, но не с надлежащею тщательностью и силою. Тогда как следовало сечь их, выгонять из отеческого дома, он только увещевал и советовал. Посему и говорится, что  он не вразумлял их, — ибо вразумление состоит  в том, что мы наносим рану сильную, решительную и такую, какой требует болезненная гнилость. Не достаточно только сказать или предложить увещание, но надобно внушить и великий страх, чтобы пресечь беспечность юности… Таким образом, Илий сделался детоубийцею. Ибо, хотя сыновей его умертвили враги, но виновником убийства был он, лишивший их помощи Божией своим нерадением о них и оставивший их беззащитными… для желающих умертвить их… Это же испытывают многие из нынешних отцов: не желая сечь, они наказывают словами. Не желая опечалить сыновей своих, живущих беспечно и беззаконно, они часто потом видят их схваченными в крайних преступлениях, отведенными в судилище, лишенными жизни… Ибо, когда ты не наказываешь их,.. они, прилепляясь к людям порочным и развратным, подвергаются общим законам и наказываются пред глазами всех; после такого нечестия бывает большой стыд… Так как мы не заботимся о детях, то и подвергаем их великим бедствиям… и часто ввергаем в пропасть…» (там же)

Ничто не ново под луной! Из приведенной цитаты становится понятно, что сторонники «недирективной» педагогики встречались и в 1У веке…Встречались, судя по следующей цитате, и такие родители, которые, совсем как нынешние, снимали с себя ответственность за воспитание детей, ссылаясь на бессмысленность и безрезультатность воспитательных усилий:

«Не говори мне, что невозможно обуздать юность… Все пороки происходят от нашей беспечности, оттого, что мы не с самого начала и не с раннего возраста учим детей благочестию. На зрелища ходить мы часто позволяем им, а в церковь – не заставляем никогда…»(там же)

Про церковь я очень часто слышу от православных мам и пап, что заставлять своих чад ходить в храм они боятся. Дескать, так можно отвратить на всю жизнь. А если не приучать? Сами придут? – Как знать… То ли придут, то ли нет. И если не придут, какая сила в сегодняшней реальности оградит их от нравственной порчи, а то и погибели? Особенно Иоанн Златоуст был суров к отцам, пренебрегавшим воспитанием сыновей. Трудно себе представить, какие обвинения он обрушил бы на отцов нынешних!

«Как еще осмеливаешься, — гневно вопрошает он, -…называться отцом, предав таким образом сына, … оставив без внимания растление его всеми пороками?»

И следом дает сильную и жесткую метафору:

«Если ты увидишь какого-нибудь беглого раба бьющим твое дитя, то не досадуешь ли, не гневаешься ли и негодуешь, свирепее дикого зверя нападая на бьющего? А видя, как диавол каждый день поражает его, как бесы увлекают его ко грехам, не беспокоишься и не отнимаешь сына от свирепейшего зверя.» (там же)

Сегодня очень непопулярно воспитывать детей в страхе. Говорят, что ни в коем случае их нельзя пугать никаким наказанием, а уж тем более наказанием Божиим. Златоуст придерживался противоположных взглядов:

«Если бы страх не был благом, то ни отцы не приставляли бы надзирателей к детям, ни законодатели – начальников к городам.

Ничто так не истребляет греха, а добродетели не способствует расти и процветать, как НЕПРЕСТАННЫЙ СТРАХ. Поэтому кто не живет в страхе, тому невозможно быть добродетельным…

Если бы страх не был благом, Христос не изрек бы много и продолжительных наставлений о тамошнем наказании и мучении. Страх есть не что иное, как стена и ограда…» (беседа 48  в том же сборнике)

Хочется надеяться, что эти несколько цитат из бесед Иоанна Златоуста, касающихся воспитания, показывают непреходящую актуальность его четких, ясных, образных, а главное – истинных поучений. Ведь мы не понимаем, что делать с детьми, потому что сами запутались в разных   педагогических «инновациях» хуже детей. А потому не стоит читать сто первую американскую книжку на тему «как правильно воспитать правильного ребенка». Лучше читать бессмертного Иоанна Златоуста! Святитель Филарет Московский, которого называли русским Златоустом, гениально изрек: «Христос – это вечная новость». Так можно сказать и про дивного святителя Константинопольского. Напоследок еще одно обращение его к нам, родителям ХХ1 века:

«Хотя бы вся наша жизнь была благополучной, мы подвергнемся строгому наказанию, если не радеем о спасении детей. Дети – не случайное приобретение. МЫ ОТВЕЧАЕМ ЗА ИХ СПАСЕНИЕ.» (Цитируется по сб. «Как воспитать ребенка православным», М., изд. «Дар», 2005)

 

«Дружно гребите во имя прекрасного…»

Дорогие отцы, — собратья по служению у престола Божия,
уважаемые представители государственной власти,
а также светской и церковной систем образования,
досточтимое собрание!

Доклад, которые мне предложили сегодня сделать был впервые прочитан два года назад на VIII Рождественских образовательных Чтениях в г. Тихвине.
Наверное, кому-то может показаться, что с точки зрения календаря, более уместным сейчас была бы тема приближающейся Пасхи, но я убежден, что ни календарно, ни практически, а именно метаисторически — обсуждение Рождества Спасителя мира не может быть не уместным..

И еще одно уточнение.

Тогда, два года назад концепция Тихвинских Чтений была связана не только с сюжетом Рождества Христова, но и с национально-историческим призванием существующим как для отдельного человека, так и для целого общества. Поэтому в сегодняшнем докладе прозвучит осмысление того и другого.

Итак: Я думаю, в этой аудитории ни для кого не секрет, что отсчет нового летоисчисления и нового мировосприятия для подавляющего большинства народов земли (в том числе и для нашего с вами Отечества) начался в маленьком городе Вифлееме. Как и когда это произошло, знают все, а вот что этому предшествовало в духовном плане, знают и осмысляют, увы, очень немногие.

По мысли величайшего русского философа Владимира Соловьева к моменту появления в мире Вифлеемской звезды, и древний Восток (с его представлениями о Божестве, которое подавляет любое человеческое начало без остатка), и древний Запад (с его мифологическим и философским человекобожием, смело восстающим на всю область Сверхъестественного), – одинаково изжили в себе обе направленности, и… И словно замерли в ожидании и призыве… Чего же?!

«И бесчеловечный бог Востока, и безбожный человек Запада,
одинаково призывали истинного Богочеловека…».

Что было затем мы тоже хорошо знаем: «Велия тайна благочестия – Слово стало плотью, и обитало среди нас полное благодати и истины». Апостол Павел назвал Боговоплощение «полнотой времен», к которому так по-разному шло дохристианское человечество, и после которого оно также по-разному будет усваивать его в своих конкретных исторических судьбах…

Действительно по-разному – и на православном Востоке, и на католическом Западе, – но вместе с тем (и это следует выделить жирным шрифтом), несмотря на всю, в чем-то несопрягающуюся культурную и политическую «разноголосицу» христианская цивилизация в целом, опротестовала лишь древнее зло, не отвергнув при этом, ни одно из позитивных достижений предшествующих эпох. Почему? Да потому, что считала эти достижения анонимным присутствием Богочеловека Иисуса Христа в сердцах и делах тех, кто жил задолго до Его рождения!

В качестве не совсем обычного примера (такой анонимности) возьмем один из текстов древнеегипетской политической мысли. Гераклеопольский фараон за сорок два века до нашего времени говорил своему сыну, будущему фараону Мерикара:

«Заботься о людях – пастве Бога! Для них сотворил Он небо и землю…Соделал дыхание в ноздрях жизни, дабы жили они. Они образы Его, вышедшие из тела Его… Для них сияет Он в небесах… И когда плачут они, внемлет Он им… Для них определяет Он правителей – вождей, укрепляющих спину слабому. Наблюдает он за ними денно и нощно. Поражает он вероломных из среды их, как бьет человек сына своего ради брата его. Ибо ведает Бог имя каждого…
Сын мой, привлекай людей к себе добронравием своим. Проходит жизнь на земле, не длится она долго. Не принесут большой пользы и миллионы подданных владыке двух стран. Твори правду и будешь долголетен на земле! Утешай плачущего, не притесняй вдову, не лишай человека наследства, полученного им от отца его…Остерегайся наказывать несправедливо, ибо приятнее Богу хлебное приношение от праведника, нежели бык от грешника! Трудись для Бога, и Он потрудится для тебя. Помни, сын мой, счастлив тот, кого поминают добром, а не высотой каменных изваяний».

Согласитесь, подобные тексты всегда актуальны, ибо не подвержены моральной ревизии. И поэтому, стоит ли удивляться ненамеренному сходству таких же политических рассуждений у самых высокопоставленных христиан, живущих спустя тысячелетия, как на Востоке, так и на Западе. Конечно, большинство из нас читало поучение Владимира Мономаха (поэтому опустим здесь его аналогичные подробности). А вот краткое высказывание его средневекового европейского собрата все же стоит процитировать:

«Знаки королевского достоинства не делают тебя королем, если ты не украшен королевскими качествами. Мы заслуживаем титула короля настолько, насколько мы умеем справедливо и милостиво управлять подданными; если у нас нет этой способности, – мы перестаем быть достойными государями».

Как видим: эпохи, религии, конфессии и имена разные; но пос-кольку, как сказано в Священном Писании, «слова мудрых как вбитые гвозди и составители их от единого Пастыря», вывод напрашивается только один:

Правитель для народа, а не народ для правителя,
Власть для общества, а не общество для власти…

На мой взгляд, это вечное подлинно-религиозное отношение к сфере политики, но. Политикой наша жизнь, хотя и определяется, но, согласитесь, не исчерпывается. Поэтому давайте посмотрим на Рождество Христово еще и с точки зрения рождения Церкви. А для этого вновь обратимся к истории.

Я не буду сейчас озвучивать идею Церкви как места, где Бог встречается с людьми на принципах родства и дружбы (слишком уж это мистический материал), а обращусь к сфере, всем здесь дорогой и привычной. Я говорю о культуре. Парадокс, но и в этой области мы видим ту же, уже прозвучавшую здесь, закономерность.

Ибо Церковь, как культурная сила, после своего возникновения, не начинала с чистого листа; она вошла в мир сложившейся, утонченной, по-своему, одухотворенной языческой культуры. За кратким периодом (точнее отдельными случаями) всецелого отрицания дохристианских культурных ценностей, последовал длительный плодотворный период «отделения зёрен от плевел» ; то есть вбирания в себя духовно безопасных достижений языческих цивилизаций, и приспособление их к своим культовым и культурным нуждам.

Вам, наверное, хорошо известно, что ранние отцы Церкви называли философов Сократа, Платона и Аристотеля «христианами до Христа», за их удивительные прозрения о Едином Истинном Боге.
Эта же церковная интуиция легла в основу многочисленных заимствований в сфере литургического, литературного, художественного и прочих видов творчества.
Например, неслучайно церковная музыка (в первую очередь Октоих) доносила до христиан истины веры через утонченные музыкальные формы, созданные еще во времена античности. Церковное изобразительное искусство неслучайно выбрало «фаюмский портрет» в качестве прототипа для многих своих икон.

Первые, собственно новозаветные храмы все же во многом опирались на идеи дохристианского храмостроительства. И так Церковь действовала почти во всем. Ибо задача, как она формулировалась уже апологетами раннего периода, сводилась к тому, чтобы все то, что есть в нехристианской культуре истинного, подлинного, способного к преображению и обожению, вобрать в себя, возведя на новый высший уровень.

Другими словами, Церковь не увела свою паству от мира, от жизни, от творения Божия в какую-то мрачную катакомбу, где совершается евхаристия для посвящённых в эстетическом и интеллектуальном обрамлении пещерного человека. Наоборот, Церковь литургическую общину раздвинула до границ всего мира. Преображая его в том числе, и культурными усилиями многих своих верующих – мыслителей, поэтов, музыкантов, художников, аскетов и государственных деятелей…

За две тысячи лет христиане создали удивительную культуру. Здесь следовало бы назвать имена, перечислить выдающиеся произведения во всех областях человеческого творчества, но список будет таким огромным, а образы такими внушительными, что только это отвлеченное перечисление отнимет у нас все время и все силы. Поэтому, не делая перечня, я лишь спрошу:

– А каков адресат всех культурных шедевров, созданных человечеством за двадцать веков на территории Европы, России, Америки, то есть в границах христианского мира? Ответ я думаю очевиден. У подлинного, а не у мнимого культурного величия одно имя – Христос, один источник вдохновения – Библия! Благая Весть вдохновляла и продолжает вдохновлять человеческий дух. На этом стоит христианская культура. «Ее высочайший смысл, – по меткому замечанию Г. П. Федотова, – в богопознании, в гимне Творцу, раздвигающем храмовую молитву до пределов космоса».

Теперь обратимся к теме личности и общества в контексте национально-исторического призвания.
Цитата: «Дело не в том, что народ думает о себе в истории, а в том, что Бог думает о нем в вечности».
Казалось бы, это так очевидно, что должно удерживать любого здравомыслящего государственника от опасных политических и тем более метафизических фантазий. Так нет же.

Даже в XIX просвещенном веке было очень популярным пытаться определить смысл национального и государственного делания, исходя из устойчивых древних самоназваний, которыми отмечала себя та или иная народность на каком-то этапе своего развития. Представьте, какими должно быть сладкими звуками проникали в уши и умы русских патриотов тогда (а многим проникают и сейчас) все эти знаменитые терминологические и культурные сопоставления:

«Простой англичанин, выражая суть своего отношения к Родине, говорит о старой доброй Англии; француз о прекрасной Франции, немец о Германии твердого и разумного порядка; русский о Святой Руси.
Англичанин желает видеть мир как фабрику; француз как салон; немец как казарму; русский как Церковь.
Англичанин желает получать от людей прибыль; француз импонировать им; немец командовать; русский всего лишь видеть в них братьев…»

Но уже XX век продемонстрировал всем и каждому, что если у каких-то национальных европейских общностей когда-то и были такие трафареты самоидентификации, то все они именно были …
Больно об этом говорить, но постепенно расцерковляясь, дехристианизируясь шаг за шагом на протяжении нескольких столетий, современная, некогда христианская, а теперь, увы, пост-христианская цивилизация сменила свои идеалы на худшие неоязыческие.

Перефразируя того же великого философа, мы можем констатировать, что сегодня, наш некогда единый в своем главном отношении к Иисусу Христу мир, одинаково решительно призывает на Его место безбожного бога Запада и бесчеловечного человека Востока!

Время не позволяет мне развить идею западной апостасии подробно, но я думаю все и так понимают, что в знаменитом высказывании американского протестантского священника Дональда Райта , которое он произнес в законодательном собрании штата Канзас вместо ожидаемой от него дежурной молитвы, не прозвучало даже и трети той правды, на которую он попытался обратить внимание своих светских высокопоставленных слушателей:

«Боже, помилуй нас! Мы поклоняемся ложным богам и называем это культурным разнообразием. Мы узаконили садомитство и называем это терпимостью. Мы убиваем детей в материнской утробе и называем это правом на планирование жизни. Мы воспитываем молодежь в распущенности и цинизме, и называем это прогрессивным воспитанием. Мы увязли в культурном одичании, и называем это свободой самовыражения. Мы измываемся над духовным наследием наших предков, и называем это просвещением. Боже, взыщи нас, и очисти от всей этой скверны»!

Что касается Востока, и в особенности нашей с вами «святой в кавычках Руси», то здесь тенденция несколько иная, но тоже апостасийная.

Страна «благоверной лжи», вот как недавно окрестил процессы, хорошо читаемые на нашем постсоветском пространстве один из современных российских эстрадных деятелей. «Почему же»?«Зачем же уж так-то», – спросим мы возмущенно?
«И что его собственно удручает»?

Попробую объяснить. Дело в том, что когда, скажем, Александр Македонский или Юлий Цезарь или Чингисхан (все, как вы понимаете, язычники) говорили, что больше всего на свете они хотят власти, богатства и славы, – эти заявления полностью совпадали с их реальным личным и общественным поведением. Эти язычники с христианской точки зрения были, конечно же, не правы, но они хотя бы не лицемерили!!!..

Сегодня многие, очень многие наши соотечественники (причем сверху донизу) ни за что не захотят признаться в том же самом на людях (все-таки этика десяти христианских столетий в нашей стране еще сказывается), но внутри себя, в каждодневном своем поведении, увы, демонстрируют, в общем-то, те же ориентиры и предпочтения. Деньги и власть, власть и деньги, – вот основные российские ценности, ценности, о которых публично не говорят, но которые публично утверждаются!…

И это надо остановить. Нам с вами, дорогие коллеги учителя. Не потому что мы сильно лучше всех остальных россиян, нет, конечно, а потому, что, боюсь, больше некому.

Да и признаться, для большинства «остальных» такое настроение, въевшейся алчности и властолюбия, по моему мнению, не столько их вина, сколько беда… А, потому не об обличении сейчас речь, а только об исцелении!

И все же в первую очередь мы должны быть нацелены на тех, чьи базовые ценности еще размыты, чей культурный сценарий еще не сформирован. Я говорю о наших детях и молодежи – этой новой крови, – постоянно обновляющей организм нации стихии!

Кем они будут в жизни, что они сделают со своим личным и общественным будущим, во многом зависит именно от нас. Ибо только учителя так долго и методично воспитывают юные умы, только духовенство так же точно воспитывает юные человеческие души…

Иван Алексеевич Бунин говорил о том, что: «Русский человек подобен дереву; из него и икону, и дубину сделать можно. Все зависит от того, кто это дерево будет обрабатывать: Сергий Радонежский или Емельян Пугачев».

Это конечно гротеск. Слава Богу, в жизни нации не бывает непрерывной нескончаемой пугачевщины, как, увы, не бывает в ней и такой же непрерывной высочайшей духовности. Мне кажется, сейчас у нас именно так.
Бесспорно, несколько великих святых очень бы в данный момент пригодились. Но что же делать, если у Господа и страны в распоряжении только мы с вами?! Немощные, грешные, но все-таки не для греха живущие люди; слабые, но при этом сильно хотящие России подлинного добра!…

Как говорил герой одного из романов Честертона: «Видит Бог, я не считаю себя достойным человеком, но иногда и самый ничтожный обыватель восстает против неправды как святой». Вот это и нужно сделать: восстать против неправды, несмотря на всю нашу практическую уязвимость.
Восстать не через бунты и политические заговоры, а через преподачу себе и нашим детям, тех великих смыслов, по отношению к которым наша страна определилась уже столь давно, и разочаровалась в которых еще столь недавно.
Новый Завет все еще Новый!
И только в Нем, – и добрая будущность наша,
и новое культурное величие…

«Правда все та же! Средь мрака ненастного
Верьте чудесной звезде вдохновения,
Дружно гребите, во имя прекрасного,
Против течения!»

При этом не стоит обольщаться. Вряд ли мы сможем творить чудеса, меняющие «русскую реальность» в одно мгновение; но мы наверняка сможем творить другие чудеса, меняющие эту реальность постепенно.

Согласитесь, всего лишь один «творческий учитель» и один жертвенный священник за 25-30 лет своего служения могут зажечь любовью к Истине сотни и даже тысячи новых сердец! А если таких людей будет много? Посмотрите, нас же здесь много…

Что будет со страной, если мы все будем теми, кем нас задумал Творец Небесный («И создал Господь человека по образу Своему»), и воспел творец национальный: («И долго буду тем любезен я народу…»).

Что будет тогда? Тогда, как сказано в Писании: «Бог вернет сердца отцов сердцам детей». Прошлое перестанет быть только прошлым: и в личностном, и в общественном, и в культурном измерении.

Да, да, и в культурном тоже, ибо на протяжении всей нашей истории шедевры мировой величины в искусстве, архитектуре, литературе и музыке периодически создавались нашим национальным гением, воспитанным на традиционных христианских ценностях.

От древних соборов Новгорода и Владимира, фресок Андрея Рублева и Феофана Грека, «Повести временных лет» и «Слова о полку Игореве», до Пушкина и Тютчева, Толстого и Достоевского, Репина и Антокольского, Чайковского и Рахманинова… наша отечественная культура неотделима от лучших творческих достижений других христианских народов. Мы полноправная, творчески выстраданная часть великого культурного целого.

Учить этому, говорить об Источнике этих эпохальных достижений, наконец, заново творить их, – и есть наш личный посильный вклад в национально-историческое призвание.

При этом знать его и совпасть с ним, ни одно и то же!
А это в свою очередь означает, что такое призвание не привилегия вовсе, а именно ответственное служение!

Конечно, кто-нибудь непременно возразит, назвав такие мысли, философской романтикой, беспочвенным идеализмом, культурной утопией или еще чем-нибудь в таком же роде, и будет прав, потому что сознание миллионов не меняется скоро (да и не меняется вовсе) в случае, когда они просто этого не хотят.

Согласитесь, глобальных мировоззренческих перемен никто из нас, несмотря на весь свой труд, может и не увидеть, хотя бы потому, что каждый человек свободен…
Что ж? И о таком грустном случае нас пророчески предупреждаюти наши, и зарубежные религиозные философы:

«Моральное существо никогда не сможет освободиться от власти божественной идеи, являющейся смыслом его бытия, но от него самого зависит носить ее в сердце своем и в судьбах своих, как благословение или как проклятие».
Если Пушкин и Серафим Саровский (и все, кто в таком же духе творил нашу историю) не будут вновь лучшими выразителями нашего национального духа, тем хуже для столь жалко самоопределившейся нации.

«В конце концов есть только две позиции: либо человек говорит Богу – да будет воля Твоя, либо Бог говорит человеку – да будет твоя воля». И третьего никому не дано.

Но знаете, парадокс заключается в том, что даже и в этом горьком случае путь священника и учителя неизменен. К сожалению, бывает, что мы (и те, кто был до нас) просто не в состоянии остановить печальный ход мировой или только этнической истории с тем, чтобы вырвать из ее цепи звено с эпохой всеобщего одичания. Но все же только от нас зависит, кем войдут в такую эпоху те люди, с кем мы лично и профессионально соприкасались.
На «Титанике корабля мира» мы, уважаемые коллеги, именно затем, чтобы не дать нашим тонущим ближним превратиться в ревущую звериную массу; и если уж суждено нам вместе погибнуть, – вдохновить и этих несчастных на гибель достойную человека!

«Верх над конечным возьмет бесконечное,
Верою в наше святое значение
Мы же возбудим течение встречное
Против течения!»

Это, как вы догадались, Алексей Константинович Толстой, поэтическими призывами которого я воспользовался при оформлении наименования своего сообщения. Но русские христиане в этом смысле не одиноки. Кажется, в том числе и об этом говорят слова молитвенного поучения матери Терезы, которыми я, с вашего позволения, и закончу это выступление:

«Да, люди неразумны, непоследовательны и эгоистичны.
И все же люби их!

Если ты делаешь добро, люди обвинят тебя в затаенной корысти и себялюбии.
И все же твори добро!

Если тебе сопутствует успех, ты наживешь мнимых и действительных врагов.
И все же преуспевай!

Добро, сделанное тобой, будет завтра же позабыто.
И все же твори добро!

Искренность и открытость сделают тебя уязвимым.
И все же будь искренен и открыт!

То, что ты строил годами, может разрушиться в одно мгновение.
И все же строй!

Люди нуждаются в помощи, но они же станут упрекать тебя за нее.
И все же помогай людям!

Отдай миру все самое лучшее, что имеешь, и получишь жестокий удар.
И все же отдай миру все самое лучшее, что у тебя есть»!

Благодарю за внимание.

Основные типы формирования гражданской позиции молодежи в современном российском обществе: тупики и перспективы.

Молодежь. Кто же из нас взрослых не помнит себя молодым? К достоинствам этого возраста, наверняка, можно отнести: особую энергичность, работоспособность, любопытство, неравнодушие и открытость к новизне, веру в возможность перемен (как правило, связанную с идеями улучшения жизни) и пр.

Но есть и недостатки, – так же всем хорошо известные – среди которых главными являются: необразованность (а отсюда мировоззренческая нестойкость), хаотичность целеустремлений и общая жизненная неопытность.

Может быть, поэтому бессовестные политики во все времена стремились заручиться поддержкой именно молодежи, в первую очередь в связи с ее недостатками…
Тема моего доклада связана с формированием гражданской позиции у современной российской молодежи.

Подразумевается, что взрослые, сидящие в этом зале, такую позицию уже давно сформировали и теперь должны помочь ею обзавестись подрастающему поколению. И хотя государственные, политические, социальные и пр. убеждения могут сильно варьировать (не только в отдельном коллективе, но даже в отдельной семье), в одном, скажут мне, все мы единодушны: в добром отношении к Отечеству, к его исторической судьбе и процветанию! (Ср. Н. М. Карамзин, В. Набоков).

Следовательно: любовь к Родине, патриотизм, гражданское (т. е. лично ответственное) отношение к происходящему в собственной стране, – и есть главная задача нашего воспитания. Кто бы спорил. Но вот здесь-то и начинаются уточнения.

Начнем с места родины и государства в системе человеческих ценностей. Христианский взгляд на данную проблематику очень точно выразил Достоевский:
«Правда выше Некрасова, выше Пушкина, выше народа, выше России, выше всего , а потому надо желать одной Правды и искать ее, несмотря на все выгоды, которые мы можем из-за нее потерять …».

Нелепо считать Достоевского русским космополитом, выдаю-щимся русским не патриотом , и, однако же, он ставит правду выше России! Для Федора Михайловича это, конечно, религиозная правда, Божья Правда.

И с этой точки зрения все стороны личной и национальной жизни должны быть оценены нами в категориях » греха » и » добродетели «, верности или неверности Творцу, в первую очередь, в смысле индивидуального и общественного ответа на простой, но очень важный вопрос: «А угодно ли Богу то, что я, как отдельный человек или мы, как религиозный народ делаем»?

На мой взгляд, это успешный перспективный путь, хотя и весьма болезненный. В этом смысле известная с детства поговорка: «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь», относится к формированию гражданской позиции в полной мере.

Но есть и другая, на мой взгляд, тупиковая точка зрения. Она исходит из логики восприятия родины, государства, нации в качестве высших самодостаточных ценностей. Один политик выразил это мнение очень кратко: « My country – right or wrong » (или в более известном популистском варианте: « Права или неправа Америка – разницы нет, – поскольку это моя страна»). В принципе, есть и весьма неблагозвучный российский аналог: «хоть сопливое, да моё…».

Но, в общем-то, речь здесь об одном и том же: Родина, ее история (причем любая!), ее исторические деятели во всех своих достижениях, не должны подвергаться никакой критике. Родина священна! Священно и государство… И любая политика, и любой политик, находящийся у власти, тоже священен!..

Однако на языке Библии это называется идолопоклонством и, конечно же, чревато историческими, цивилизационными и моральными тупиками. Может быть, поэтому слова Константина Леонтьева (как известно в монашестве инока Климента), при всей их внешней болезненности выражают именно христианское отношение к данному соблазну:

«Я хочу, чтобы Родина заслуживала моего уважения, а любить любую Россию меня могут заставить только по принуждению». Или еще категоричнее: «Я пойду против моей Родины, если моя Родина пойдет против Христа»… Причем дело здесь не в России и не в Леонтьеве, а в самом принципе: грех, злодеяние родины ненавистны мне точно также как ненавистны мне мои собственные пороки!
И это в православии не единичное частное мнение…

Например, совсем недавно в таком же ключе высказался покойный патриарх Павел: «Обвиняют меня и Сербскую Церковь, что мы призываем к войне за великую Сербию. А я говорю: если великой Сербии для того, чтобы выжить нужно преступление, – пусть не будет великой Сербии. Если малой Сербии, чтобы выжить нужно преступление, – пусть не будет и малой Сербии! По цене злодейства – нет, никогда! Если бы преступление было ценой жизни для единственного, последнего серба, и если бы этим сербом был я сам – все равно не согласен. Пусть нас не будет, но и в этом исчезновении останемся людьми Христа. Если нужно погибнуть, лучше быть мертвым человеком, чем живой нелюдью».

Конечно, кто-нибудь может возразить, заметив, что с государственной точки зрения это принципиальное «правдолюбие» контрпродуктивно: «Скелеты в шкафу» или мрачные страницы семейного альбома есть всегда и у всех, но зачем же смущать этой тяжелой фактической правдой умы подрастающего или даже взрослого несведущего поколения? Ведь если говорить людям всю правду, откуда же тогда у нации появятся вдохновение и патриотизм»?

Но, во-первых, патриотизм и гражданское воспитание, основанные на полуправде (а уж тем более на лжи) очень не долговечны. Немцы времен Гитлера считали, что третий Рейх простоит тысячелетия, а коммунисты уверяли, что созидаемому в СССР «светлому будущему» вообще «не будет конца», – и что из этого вышло??!

А во-вторых, если, не отрекаясь ни от своих отцов, ни от своего общего национального прошлого, мы, тем не менее, будем четко разделять в этом прошлом » грех » и » добродетель » , то мы тем самым сделаем шаг вперед, а не назад. Ибо настоящее покаяние никогда не бывает деградацией, но всегда открывает новые лучшие горизонты не только для отдельной личности, но и для целой нации. (Рассмотрим несколько примеров: всем известен вавилонский плен в израильской истории.., послевоенная Германия.., русское средневековье…).

И это для христиан очень традиционно, ибо еще библейские пророки могли бескомпромиссно обличать религиозную нацию, именно, за ее исторические победы и триумфы, если эти последние шли вразрез с Божьей правдой: «Праздники ваши Я обращу в сетования и песни ваши в плач (ср. Ам. 8: 10), ибо все вы упорные отступники и живете клеветой» (ср. Иерем. 6: 28). А нужна ПРАВДА!

Цитата: «Вокруг канонада, ничего не слышно, но у голоса особое свойство…».

Все это говорилось мной о воспитании молодых россиян в правде исторической, как о действительной гражданско-педагогической перспективе. Однако другой мой тезис больше касается настоящего, нежели прошлого.

На мой взгляд, тупиковым для воспитания подрастающего поколения и формированием у него гражданской позиции будет любой метод и путь, из которого совершенно изъята религиозная составляющая. Всем был хорош Советский Союз: и образование, и трудоустройство, и отдых, и пенсии, и медицина, и спорт, и культура и т. д., и т. д. Согласитесь, довольно многие наши соотечественники ностальгически говорят или хотя бы вспоминают об этом.

Вот только миллионы людей жили, трудились, а главное умирали без всякой связи с вечностью, без всякой мысли о Боге и о своей встрече с Ним!… И что, на самом деле, значат рядом с этим жутким несчастьем все эти наши знаменитые Днепрогэсы, спутники и олимпиады, и даже, страшно сказать, многочисленные победы в различных кровопролитных войнах, если люди, участвовавшие во всем этом, умерев, не могли дать Богу отчет о своей духовной жизни, ибо ее у них просто не было?!…

Неверие, безбожие, религиозное безразличие.., все это даже обличенное в национальную славу, в общем-то, бессмысленно, ибо это тупик : «Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мр. 8: 36–37).

Однако не меньшим тупиком является вера, «прирученная», как бы «выдрессированная» государством.
(«Солдаты, помните, не за Петра вы сражаетесь..», «Я чту Библию, ибо она помогает мне воспитывать…»).

Во всех этих высказываниях, равно как и во всей внутренней политике, осуществляемой Петром Великим, звучит основной, по сути, языческий принцип тотального господства власти над бесправным запуганным обществом, примат государства над частной свободой отдельного человека.

Религия, хотя и присутствует здесь, но не как самостоятельная цель, а лишь как средство служения государю (или политической партии) и, конечно же, государству. Живой Христос и Его учение (всегда в этом случае крайне неудобные ) берутся гражданской властью словно в » заложники » , с тем, чтобы циничные политики диктаторского типа могли спокойно навязывать людям свои волеизъявления, как бы от имени Бога и по Его поручению.

Кстати, подручных богословов в такие эпохи, готовых с усердием и даже талантом переименовывать «белое в черное», а «горькое в сладкое», – хоть пруд пруди.
Увы, но тогда уже не философия, а именно богословие становится « служанкой» сомнительных церковных проектов и высказываний. Примеры? Пожалуйста.

Вспомним Иосифа Волоцкого, который ведь богословствовал, когда формулировал и предлагал Ивану III свои сомнительные монархические идеи: «Царь только по естеству человек, властью же своею подобен Богу…».

Богословствовал и митр. Платон Левшин, когда встречая в Троицко-Сергиевой Лавре императрицу, произнес: «И откуду мне сие, да прииде Мати Господа моего ко мне…».

Но и это не предел. Уже в ХХ веке всем известный советский иерарх не понаслышке знавший об ужасах коммунистических репрессий, тем не менее, явно богословствуя, публично назвал Сталина:
«величайшим из людей, которых когда либо рождала наша страна, соединившем в своём лице все качества русских богатырей и великих полководцев прошлого; он воплощение всего лучшего и светлого, что составляет священное духовное наследство русского народа… В нём неразрывно сочетались в единый образ пламенная любовь к Родине и народу, глубочайшая мудрость, сила мужественного, непоколебимого духа и отеческое сердце».
Только и остается, что тяжело охнуть. Слыша подобное «богословие» на ум приходит горькая ирония одного польского литератора: «На похоронах Чингисхана кто-то сказал: «Это был чуткий и отзывчивый человек»….

Другими словами, говоря о патриотизме и гражданственности петровского типа, можно известную евангельскую фразу: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего…» , переделать в другую столь же эффектную, но по сути ужасную: «Ибо так возлюбил Петр государство, что пытал сына своего…», (и это правда, он действительно это делал ).
Но самое страшное в том, что это все равно тупик, даже с такими душераздирающими жертвами!

Идем дальше. Ну, а если сам человек становится целью, – культурный, образованный, интеллигентный, но не религиозный? Как отнестись к позиции так называемого светского гуманизма? Индивидуально это может быть до некоторой степени привле-кательно, но на уровне цивилизации, увы, это тоже путь в никуда.

Рассмотрим один пример, в котором популярный французский журналист полемизирует в рамках телевизионного ток-шоу с известным мусульманским интеллектуалом, представителем исламской диаспоры в Париже…

Конечно, можно вовсе отказаться от воспитания, отдаться на волю доминирующих вовне России культурных течений. Но тогда нас ждет вторичное варварство. Что это значит? Позволю себе отвлечься.

Любое варварство в истории это проявление либо этнического становления (своеобразной психической недоразвитости человека или коллектива, и значит, стремления свести непонятную реальность к своему уровню развития…),

либо этнического инфантилизма, когда некогда великая нация культурно опрощается, деградирует, становясь для собственного славного прошлого «дикарем-чужестранцем».

Такой культурный кульбит возможен где угодно. Россия не исключение. Рабочий, нацарапавший на шпиле Адмиралтейства «здесь был Вася» или девушки, разрисовавшие губной помадой памятник Есенину в Таврическом парке — это, увы, наши нынешние «русские гунны».

Причем такое вторичное варварство гораздо хуже первого, ибо первое способно к эволюции (монголы в Китае, франки и лангобарды в Европе)…
Второе нет, потому что продиктовано оно не невежеством, а сознательной сменой национального религиозно-нравственного идеала:
«Художник написал портрет,
Потратил жизни десять лет –
Творил, ночей не спал.
Мне дело нет до мук его, –
Мазня и больше ничего,
Топор я в руки взял!
И стер с лица земли его творенье!
Легко, непринужденно, с вдохновеньем!
Искусство – архаизм…
В наш атомный век есть дела поважней,
Надежней, умнее, добрее, хитрей…
Вперед – вандализм!!!..»

Заканчиваю. Что же из этого следует? Окончательный вывод предельно прост. Воспитание молодежи, в том числе и в формировании ее гражданской позиции, должно непременно осуществляться, но не для частного эгоизма и не для эгоизма общественного (не для себя любимого и не для обожаемого мной государства), но для Творца всяческих, исповедуя и любя Которого наши соотечественники все еще могут стать достойными деятелями достойной страны.

Парадокс, но для этого нужно совсем немного, всего лишь вновь по настоящему открыть для себя те нестареющие христианские ценности, – которые уже однажды создали лучшие образцы нашей культуры и лучшие проявления нашей человечности.

Господа, светские (и, конечно, церковные) педагоги, Новый Завет по-прежнему новый! И если, поверив в это, не забыв про это, мы передадим свою живую веру нашей молодежи, – мы сделаем навстречу к Богу один главный национальный шаг, и тогда уж не сомневайтесь, только за это Он сделает навстречу к нам десять….
Благодарю за внимание.

Коментарий (0)

Ваш коментарий

Ващ коментарий
Имя E-mail Сайт